Сирийские официальные лица провели переговоры с представителями Международного валютного фонда (МВФ) в Дамаске, обозначив стратегию восстановления, основанную на сдержанности, а не на активном заимствовании.
В ноябре 2025 года, после многолетней войны и экономического краха, переходное руководство страны дало понять: для восстановления необходима иностранная помощь — но не ценой утраты экономического суверенитета.
Восстановление разрушенной страны
Сирийская экономика демонстрирует первые признаки стабилизации, однако масштаб потребностей остаётся огромным. Инфраструктура и социальные службы разрушены и перегружены. Миллионы граждан продолжают налаживать жизнь после вынужденного перемещения. По данным Программы развития ООН, более 90% сирийцев живут за чертой бедности — это ставит под сомнение целесообразность мер жёсткой экономии, неизбежно сопровождающих программы МВФ и способных усугубить положение уязвимых слоёв населения.
Правительство придерживается жёсткой бюджетно-денежной политики, сохраняя стабильность при ограниченных фискальных возможностях. Годовой государственный бюджет страны оценивается в 10–12 млрд долларов, тогда как экономика составляет лишь половину от довоенного уровня, а совокупные потери превышают 800 млрд долларов.
МВФ взял на себя обязательства по масштабной технической помощи в области налоговой реформы, управления государственными финансами и восстановления финансовых институтов. Группа Всемирного банка поддержала проекты на сумму свыше 1 млрд долларов в виде грантов для финансирования инфраструктуры и реформ.
Гранты, в отличие от кредитов, не увеличивают долговую нагрузку страны. Тем не менее разрыв между доступными ресурсами и реальными потребностями по-прежнему значителен. Частью сирийской стратегии по избежанию масштабных заимствований стало создание альтернативных механизмов финансирования. Один из них — Сирийский фонд развития (SYDF), национальный институт по восстановлению страны, сосредоточенный на инфраструктуре, экономическом восстановлении и инвестициях в местные сообщества.
По словам экономиста Карама Ша’ара, SYDF привлёк более 40 млн долларов в виде подтверждённых донорских взносов и заручился доверием таких организаций, как Саудовский фонд развития, немецкая GIZ и Международная финансовая корпорация. Фонд, отмечает Ша’ар, делает ставку на прозрачность через публичную отчётность и доступные для международных партнёров механизмы пожертвований — несмотря на сохраняющиеся банковские ограничения.
Группа Всемирного банка оценивает стоимость восстановления Сирии в 400 млрд долларов — сумму, многократно превышающую доступное грантовое финансирование. Это и объясняет, почему внешние инструменты финансирования, включая кредиты МВФ, не сходят с повестки дня.
Кредиты как реальная перспектива
МВФ создавался для финансовой поддержки стран в условиях экономических кризисов и нередко выступает кредитором последней инстанции. В случае Сирии фонд пока не запустил кредитную программу, однако сам факт его участия говорит о том, что такое финансирование остаётся возможным.
Кредитные программы, как правило, сопровождаются политическими условиями: бюджетная консолидация, монетарные реформы, структурные преобразования — приватизация или либерализация торговли. МВФ позиционирует эти меры как стимулы долгосрочного роста и финансовой стабильности.
Всемирный банк констатирует, что восстановление сирийской экономики остаётся слабым: прогнозируемый рост в 2025 году едва превысит 1% после многолетней рецессии. Кредиты МВФ могли бы обеспечить немедленную ликвидность и повысить доверие международных инвесторов, а также ускорить реформы в налоговой сфере и банковском регулировании.
Ограниченные истории успеха
Ряд стран добился частичных результатов благодаря реформам при поддержке МВФ. В Тунисе программы структурной перестройки конца XX века помогли снизить инфляцию и стабилизировать государственные финансы.
Данные МВФ и Всемирного банка свидетельствуют о том, что Тунис улучшил ряд макроэкономических показателей, включая управление долгом и ценовую стабильность. В отдельные периоды реформ страна расширила торговлю и привлекла иностранные инвестиции.
Тем не менее даже в Тунисе успехи оказались неравномерными. Темпы роста так и не вернулись к докризисному уровню, а проблема безработицы никуда не исчезла. Реформы дали ощутимые результаты, однако во многом зависели от устойчивой внешней поддержки и так и не устранили структурных экономических проблем.
Опыт провалов и социальных потрясений
Критики полагают, что Тунис — это лучший из возможных сценариев. В других странах реформы под эгидой МВФ вызвали острые политические и социальные потрясения. В 1980–1990-е годы программы МВФ в развивающихся странах делали акцент на жёсткой экономии, приватизации и сокращении государственных расходов. По данным Проекта Бреттон-Вудса, эта политика способствовала деградации систем здравоохранения и долгосрочной экономической нестабильности.
В Кении протесты против мер, связанных с поддержкой МВФ, сопровождались лозунгом «МВФ, уберите руки от Кении». Демонстранты выступали против повышения налогов и сокращения расходов.
Критики утверждают, что условия МВФ зачастую перекладывают бремя восстановления на плечи рядовых граждан через отмену субсидий, заморозку зарплат или рост налогов. Сторонники возражают: бюджетные реформы необходимы для стабилизации экономик в условиях долгового кризиса. Тем не менее программы МВФ по-прежнему вызывают скептицизм во многих постконфликтных государствах, где социальная напряжённость остаётся высокой.
Риски для хрупкого переходного периода
Для Сирии ставки особенно высоки. Страна выходит из более чем десятилетнего конфликта: государственные институты только восстанавливаются, общественное доверие к власти ещё не окрепло. Принятие кредитов МВФ могло бы дать краткосрочное облегчение — но сопряжено с новыми рисками.
Условия кредитования могут потребовать сокращения субсидий или ограничения расходов, что способно ухудшить положение населения, и без того охваченного массовой бедностью. Структурные реформы, пусть и полезные в долгосрочной перспективе, трудно реализуемы в политически чувствительной обстановке. Наконец, новые долговые обязательства ограничат свободу маневра в экономической политике — особенно если восстановление пойдёт медленнее ожидаемого.
Осознанный отказ
Пока переходное правительство Сирии демонстрирует сдержанность. Приветствуя техническую помощь МВФ, оно не спешит к заимствованиям. Вместо этого власти делают ставку на гранты, внутренние реформы и постепенное возвращение на мировые рынки.
С учётом неоднозначного опыта программ МВФ и уязвимого положения Сирии такая сдержанность — это осознанный выбор. Потенциальные выгоды от кредитов МВФ существуют, но существуют и риски: жёсткая экономия, социальные волнения, долгосрочная зависимость. Для страны, всё ещё залечивающей раны войны, цена ошибки слишком высока. Сирии нужен капитал — но не любой ценой. Имеющиеся данные говорят о том, что риски заимствований у МВФ могут перевесить возможную выгоду.
